запомнить
Войти
Найти Рейтинг авторов

Осторожно, двери закрываются/ или/ Выхода нет


«Самые блестящие фразы,
сказанные мной за всю мою жизнь,
я произнёс про себя». Ф. Бегбедер

Он не любил ездить в метро. Он вообще не любил людные места. Он по жизни боялся смотреть людям в глаза, скорее всего в силу своей профессии, которая не отпускала из дому, привязывала к стулу и принуждала писать-писать-писать. Нет, он не был поэтом или писателем. Он даже ручку-то держал криво, а к компьютерам боялся притрагиваться. Не воспринимал он этого. Но несмотря на это, ему приходилось ежедневно писать… Работал он журналистом-аналитиком в одной малотиражной газетёнке. В силу своей природной мизантропии он не искал работу в крупных газетах, журналах. В ответ на ваш вопрос: «Какого же он вообще подался в журналисты?», можно сказать, что он и сам-то толком не знал. Просто он МОГ писать, поэтому и писал. Он больше любил ворчать себе под нос, но так как он работал в ПЕЧАТНОМ издании, ворчание приходилось еще и записывать. Так как он ненавидел все чудеса техники, и компьютера у него не было, а, следовательно, и интернета – он сам отвозил свои работы раз в месяц на другой конец города. Кстати, его звали Марк.
«Душно! Душно и куча народу, все толкаются, запахи людей перебивают друг друга…смешиваются, во время движения кто-нибудь на кого-нибудь еще и упадет, и все ПЯЛЯТСЯ. Вот даже рекламные плакаты не спасают. А телевизор людям на что? Вот он, перед вами, смотрите на него! Нечего смотреть на меня! Вот вы все такие прям любопытные, что вас заинтересовал такой неказистый человечишко, как я? Смотрите в другую сторону! Отвернитесь! Чтоб вам худо было! Ботинки! Точно! Во избежание столкновения с ЭТИМИ буду любоваться ботинками… У них хоть глаз нет, а у меня выбора… Хм… Эта барышня явно любит привлекать внимание. Не зря такие шпильки нацепила, да еще видно совсем недавно была на педикюре. Не понимаю, зачем деньги тратить на то, что можно дома сделать? Чик-чик и вот тебе весь педикюр. А туфли-то явно дешевые. Вон и клей торчит, и набойки стёртые, хотя туфли явно куплены совсем недавно – «качество» выдаёт. Да и эти стразы. Не один приличный модельер не прилипил бы столько страз к своему творению. Лучше бы себе туфли хорошие купила, чем деньги на педикюр тратить! Дура!
Ладно… А что у нас тут? Мужииик! Явно работящий! Вон какие суровые ботинки, да еще и в такую жару! Да еще и грязные. Наверняка с прошлого дождя не мыл, а может и не только с прошлого. Времени у него нет, работает ведь. Деньги зарабатывает, семью ведь надо кормить! А может просто алкаш ленивый. Деньги все пропил, вот и ходит в старых ботинках. А так как был долгое время в запое, не до мытья обуви было. Вот ж блин как получается! Либо алкаш, либо трудяга. В России разницу не увидишь, по крайнем мере по обуви».
Он резко почувствовал затылком чей-то взгляд. Как будто туда снежком запустили. Он непроизвольно повернулся и наткнулся взглядом на девочку-подростка. Она стоила ему глазки!!! Вот уж точно, мир сошёл с ума! Хотя… При всём своём скверном характере, Марк был довольно-таки обаятельным мужчиной. Лет ему было чуть за 30, волосы вечно растрёпаны, но растрепанность эта была элегантна. Так как в нём текла кровь цыган, спасибо бабуле и всем её предшествующим родственникам, черты лица его были яркими. Кожа смуглая, брови чёрные, линия губ была изогнута в вечной ухмылке, а глаза… Вот глаза его всегда были будто не его, а человека, прожившего долгую и тяжёлую жизнь. Усталые, мудрые и чёрные, как мгла. Одевался он дёшево, но со вкусом. Потёртые джинсы и рубашка цвета платины. Обут в туфли – всегда идеально чистые, идеально чёрные. Из украшений носил лишь старый перстень – наследие своего рода. Перстень тот был из серебра с большим камнем, чёрт знает, что это был за камень, но он был ярко изумрудным, а иногда становился жёлтым с чёрной полосой посередине, напоминая волчий глаз.
Так вот, мы отвлеклись. Девочка, на вид лет 16, строила Марку глазки. Марк привык, что на него обращают внимание женщины и девушки, но чтоб ДЕВОЧКИ! Обычно он бы фыркнул и отвернулся, а тут он был обескуражен и растерян. О да, он даже смутился. Вот уж точно, чудо чудное, да диво аналогичное.
«Станция Технологический институт», - прозвучал заезженный и надоедливый голос из динамика вагона. Этот голос привёл его в чувства. Марк передёрнул плечами, стряхнув с себя оцепенение, и быстро покинул вагон. Это его станция, теперь ему надо пересесть на другую ветку метро.
Марк прошёл по переходу, лавируя между потоками толпы. Он всегда ходил глядя себе под ноги, пытливо изучая свои ботинки. Казалось, он вообще никого не замечает, но всегда чувствует свои «преграды», которые нужно обойти. Он всегда пытался казаться СТРАННЫМ человеком, ибо подобных сторонятся, избегают и опасаются, а, следовательно, и не пристают. И, скажем, у него это довольно неплохо получалось. Пройдя, будто, по минному полю и, наконец, достигнув нужной платформы, Марк облегчённо вздохнул. Он поднял глаза и осмотрелся. Аллилуйя, на него не смотрит абсолютно никто! У Марка даже приподнялось настроение – он улыбнулся, хотя это, опять же, было скорее похоже на ухмылку. На одну из тех едких ухмылок, от вида которых пересыхает в горле и хочется скорее помыть руки, почему-то. Секунды тянулись мучительно долго, а поезда всё не было. Люди на платформу стали слетаться как мухи, сами знаете на что. Наш герой начинал нервничать. Это было заметно по тому, с каким усердием он обматывал распустившуюся ниточку на манжете рубашки вокруг пуговицы. Заматывал и разматывал, разматывал и вновь заматывал… От упорства у него на лбу вздулась маленькая синенькая венка, по форме напоминающая реку Енисей, с высоты спутника Земли, и ритмично пульсировала. Воздуха ему явно не хватало. Он, как рыба, которую выбросили на сушу, периодически открывал рот, жадно заглатывая в свои лёгкие кислород, перемешанный с пылью.
«Когда же это закончится?! Зачем я сегодня вообще выбрался из своей норы? Сидел бы себе, чай попивал, возможно перечитал бы Бегбедера. Но нет, приспичило же мне сегодня в редакцию поехать! Как же ненавижу этот голос в своей голове! Да, да, я про тебя, если ты меня слышишь! Какого чёрта ты решил, что мне нужен свежий воздух и почему тебя не устроил свежий воздух на балконе?! Молчишь?! Сказать нечего?! Вот и заткнись теперь насовсем! И без тебя как-то выживаю ведь! От тебя одни неприятности! Блин… Надо всё-таки приобрести компьютер – тексты хоть через интернет отсылать буду, чтоб больше по всяким метро не шляться. Да где же этот чёртов поезд?!».
В это время Марк со стороны выглядел пугающе. Зрачки его беспорядочно метались в глазном яблоке, лицо блестело от пота, указательный палец посинел от, уже оторванной нитки с манжета, обмотанной вокруг третьей фаланги. Он смахивал на террориста-смертника, да и внешность была «подходящая». Но благо, послышался шум приближающегося поезда. Марку осталось проехать 12 станций и он на месте. Уж обратно он точно поедет на такси!
«Станция Технический институт» - прорезало слух Марка.
«Какой же противный голос. Они там наверняка проводят еще кастинг на самый отвратительный голос. Да еще и под девизом «Поможем особам, которых всегда просят заткнуться!» Интересно, а как выглядит сама обладательница «ангельского» гласа?»
С этими мыслями Марк прошёл в вагон. Нет, его скорее занесло потоком пассажиров. Но так или иначе он оказался в вагоне, припечатанным к противоположной двери.
«Оттоптали все ноги! Что за люди?! Утешает лишь то, что я взял губку для обуви…».
Марк облегченно выдохнул и погрузился в психологическую кому, абстрагировавшись от реальности, так давящей в бока и пинающей по намозоленному мизинцу ноги. Взгляд его был устремлен в «никуда», при этом каждая мышца его тела была натянута, как струна. Казалось, стоит его дотронуться, он зазвенит. Кома – это особый способ уйти от гнетущего, спрятаться от повседневности, закрыться в своем царстве, где никто не посмеет побеспокоить. В то время, как его тело оставалось напряженным, в подсознании он действительно мог почувствовать легкость и спокойствие. Марк последнее время всё чаще сбегал в это царство, и с каждым разом всё труднее ему давалось возвращение оттуда в реальный, блеклый мир.
Постепенно люди стали рассасываться. Марк, наконец, смог дышать. Он пришёл в сознание. Оказалось, пока он был в «коме», он проехал уже 6 станций.
«Надо прекращать уходить в себя в людных местах. Так когда-нибудь вообще взорвут транспорт, в котором буду ехать, а я и не замечу. И не пойму умер ли я или просто так и не вышел из своего подсознания, и существую лишь внутри «овоща», пускающего слюни».
«Станция Выборгская». Двери с шумом распахнулись, выпуская людей из вагона и впуская новых. Среди вновь вошедших запархнули сиамские близнецы, как показалось Марку. Но оказалось, ему действительно показалось, так как это была всего лишь парочка влюблённый студентов. Просто молодые люди были будто прилипшие, облизывающие друг другу лица, жадно поглощая при этом языки друг друга.
Было заметно, что у Марка сработал рвотный рефлекс, но он сдержался. В полуобморочном состоянии он перешёл в другой конец вагона, дабы этот самый рефлекс не повторился. Но это не помогло, так как в чёрном окне отражалась эта парочка, но через отражения они не выглядели на столько слащаво-приторно. Сам не понимая зачем, но Марк стал их рассматривать. Наверно из-за пагубной привычки делать еще хуже, когда ему и так плохо.
«Молодые – им же лет по 18. Импульсивные… Это точно не любовь. Молодые они слишком, чтобы уметь любить. Пффф…показуха! На них ведь смотреть-то неприятно. Дерзкие! Им плевать на всех окрущающий, они слишком заняты друг другом! Ребята, займитесь демонстрацией своей «любови» в уединенном месте! Ну право слово, не в метро же! Маргинальные личности! Фу!»
Парень достал свой телефон, так как, видимо, на него пришло sms. Девушка тут же его выхватила, игриво улыбаясь. Её избраннику это явно не понравилось, он начал злиться. Девушка надула губки и пытается спрятать телефон себе за спину. Парень в раздражённом состоянии толкает свою «любовю». Девушка удивлена, обескуражена поведением своего ненаглядного. Малодые люди начинают ссориться. Пощечина. Вторая. Третья в ответ уже прилетает девушке.
«Станция Лесная» - зазвенело в вагоне.
Девушка сделала попытку выбежать в открытые двери, но парень схватил её за руку. Она в ответ ударила его своим клатчем по лицу - клатч с железной застёжкой, которая и попадает прямо по виску разгневанного фэйса. От боли паренёк хватается руками за голову. Драчунья не упускает момент и выпрыгивает из вагона. Двери закрываются, поезд трогается. Парень с досадой бьёт кулаком по ни в чём не повинным дверям.
Марк ухмыляется. Его развеселила эта небольшая драма. Он вообще любил наблюдать чужую боль, ярость, негодование, досаду и прочие негативные эмоции и чувства людей.
«То-то же. Нечего тут было «чувствами» разбрасываться. Но вероятнее всего дальнейший сценарий будет таков: парнишка сегодня же вечером позвонит своей возлюбленной, будет извиняться; Она будет рыдать в трубку, истерить, говорить, на сколько тот подло и отвратительно поступил, ПУБЛИЧНО унизив её; он в ответ станет успокаивать её и твердить, что подобного больше не повториться; она простит, идиотка. И будут они так жить – он её поколачивать, а она его прощать. Скверно. Любви нет. Её придумали, так же как и религию, чтобы была хоть какая-то утопия, в которую люди бы верили, в чём утопали, чем обманывались. Любви нет. Есть только мужская потребность доминировать, подавлять, и женская – быть подавленной, вымещать на ком-то свою заботу, ублажать, удовлетворять. Бррр!».
Марк поёжился от скверности своих мыслей. Оглядевшись вокруг он заметил свободное сидячее место и решил его занять, дабы дать ногам отдохнуть. Ведь ему потом еще предстоит не мало пройти пешком – редакция находится далеко – а на автобусе он не поедет даже под страхом смерти. Хотя скорее именно из-за этого самого страха, он и отправится пешим ходом.
«Ух! Сколько обуви напротив! Тааак… обычные балетки миловидной барышни. Скромная, прячет глаза, пытливо изучая свои ноготки. Скука. Еще одни балетки, только на этих рюши еще. Скука. Кроссовки. Хорошие. Видел такие в каталоге, который не пойми зачем кинули в мой ящик. Писали, что они – самое то для пробежек. Что-то там с подошвой, в общем, намудрили и теперь продают по запредельной цене. Наверное парень спортсмен или богач, который скупает все, что приглянётся. Но…обладатель этой космической обуви ведь едет в метро, значит всё-таки просто спортсмен. Накопил и купил. Теперь бегает. Удобно ему. «Лёгкость ощущений» - кажется, так гласил слоган на рекламе этих кроссовок. Да уж, придумали. Или украли слоган рекламы прокладок – там тоже что-то подобное звучит…».
«…Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Политехническая».
В вагон зашли красные туфли-лодочки и заняли место напротив нашего параноидального мизантропа. Одна из туфелек чуть впереди другой, носы направленны друг к другу, а пятки, наоборот, расставлены в разные стороны.
«Красный цвет – смелая особа. Наверняка страстная. Любит ретро – у меня мама носила подобные туфельки. А выглядит это очень даже неплохо. Татуировка? Да у неё еще и татуировка на щиколотке! Если я не ошибаюсь, это дракон… Да уж, никогда бы не подумал, что тату дракона на женском теле может выглядеть столь изящно и не вызывающе.
-Интересно, а какого цвета глаза этой девушки?..
-Это опять ты?! Покинь немедленно мою голову! Ты же знаешь, я ненавижу смотреть людям в глаза!
-Тебе разве самому не любопытно? Она же тебя явно заинтересовала…
-Нет, не явно и не заинтересовала! Заткнись вообще! Или просто проваливай! Брысь!
-Одним глазком… Удовлетвори хоть свой интерес!
-Нет! Или я уже не я? Не хочу, слышишь?!
-Хорошо-хорошо, дружище. Ты только успокойся. Дыши, Марк, главное не забывай дышать!..».
Девушка в красных «лодочках» оторвалась от своей книги, почувствовав некое напряжение, стоящее, как смог в маленьком закрытом помещении. Она увидела сидящего напротив молодого человека. Он выглядел весьма болезненно. Он был весь мокрый от пота. Лицо бледное. Один из локонов его растрёпанной шевелюры, упал на нос. Глаза, казалось, вот-вот выпрыгнут из глазниц – настолько бешено они метались из стороны в сторону. Девушка обеспокоилась. Она корпусом подалась чуть вперед, протянула руку и накрыла своей ладонью ладонь Марка. Внезапно! Осутулившееся тело Марка резко выпрямилось. Его бешеный взгляд пронзил насквозь, будто металлический прут, обеспокоенную девушку. Она, испугавшись, резко прижалась к спинке своего сидения. В этот момент Марк вскочил и быстро прошёл в другой конец вагона, заняв там свободное место. Девушка так и осталась сидеть озадаченной. Она не могла понять, что с этим странным человеком. Почему он убежал от неё, как от прокаженной? Почему ей захотелось узнать хоть что-то о нём? Чем он её так впечатлил? Почему мысли о нём не покидали голову бедной девушки? Почему она переживала о Марке? Почему периодически поглядывала в его сторону? Почему он, несколько станций назад выглядевший встревожено, сейчас спокойно и умиротворённо сидит там, в другом конце вагона, будто в другой вселенной.
«Станция Девяткино. Конечная. Просьба освободить вагоны».
Марк остался сидеть, даже не пошелохнувшись. Все уже покинули вагон, только Марк, наш Марк остался сидеть, как сидел. Девушка в «лодочках» подошла к нему. Её вновь встревожило его поведение, точнее его отсутствие. Она потеребила его за плечо.
-Молодой человек. Конечная. Надо выходить. Вы в порядке? Вы меня слышите? Да что с вами? Вам не хорошо? Позвать скорую? Молодой человек!!! Парень!!! Ты здесь?! Кто-нибудь! Помогите!!!
Девушка трясла Марка за плечи, звала кого-то на помощь. Она плакала. Они была испугана. А Марк был безмятежно спокоен. Он смотрел в окно вагона, руки его были сложены на коленях, дыхание ровное. Он в своём царстве. Ему хорошо. Он далеко. Он уже не здесь, не там где должен быть, не там, где мог бы оказаться. Он где-то, где-то глубоко…
«Осторожно. Двери закрываются. Выхода нет».
The End/// Продолжения не будет
28 мая 2011 мне нравится
Комментарии:
невероятно. вот вроде обычные слова, а...

princess1di 28 мая 2011


 
 

Lil_Di

Новосибирск

Была 17 января 2012


Перманентно влюблённая. Странная.

Реклама

Yanita.net - пошив на заказ: