запомнить
Войти
Найти Рейтинг авторов

Лунная легенда / Глава 7

7

Роско желал меня видеть тем же вечером. Нисколько не была удивлена. Я уже смирилась с тем, что мне предстояло стать его личной шлюхой на неизвестно сколько времени, но когда он попытался грубо и жестко взять меня сзади, стоило мне появиться на пороге его спальни, я сразу дала резкий отворот, отпихивая и отталкивая эту огромную груду мышц от себя, что было совсем не просто.
Несмотря на то, что боль от воспоминаний давно утихла, я все еще бешено боялась. Боялась мужчин, боялась повторения того, что было, боялась грубости, боли и силы. Для этого я временами и играла, изучала и манипулировала парнями в Мондертерне, чтобы перебороть этот свой страх. Я думала, что справилась с ним за последние годы, однако, когда Роско без церемоний вдавил меня лицом в пол, желая просто овладеть, внутри, словно все перевернулось и сжалось. Воспоминания боли и того позора прожигали насквозь. Нет, этот страх никогда не пройдет, его можно лишь приглушить на время, но не более.
Я понимала, что вождю племени вауханов не нужна была никакая нежность, ласка или любовь. Он просто получал свое. Всегда. Со всеми. И когда Роско понял, что я не собиралась просто мириться и покориться ему, в нем начала вспыхивать неприкрытая ярость. Я ощущала ее всем телом, пока мы с ним боролись на ворохе трофейных шкур. Каким-то чудом я все же смогла отпихнуть этого громилу в сторону, на что Роско злобно рыкнул, ударив кулаков по полу.
Я не собиралась избегать этой ночи, это все равно было бесполезно. Договориться мирно на неизвестном мне языке все равно не было возможности, а становиться местным развлечением для всех этих дикарей уж совсем было не по душе. Нет, я готова была отдаться этому животному, что смотрел на меня сейчас с раздражением и гневом, но лишь на моих собственных условиях.
Потому он был немало удивлен, когда я сама спокойно полезла к нему и не без применения силы уложила того на спину, а сама села сверху. Если мне и суждено стать чьей-то невольницей, то я буду получать от этого максимум прока и собственного удовольствия. Я не желала, чтобы меня просто имели, как девицу в борделе. Я хочу, чтобы меня саму желали, чтобы смотрели в глаза… и чтобы я видела глаза того, кто в эту минуту имел надо мной власть. Роско не сразу понял, чего я требовала, но когда догадался, его лицо мигом разгладилось, а вместо злобы и оскала появился намек на улыбку.
Так все и происходило. День за днем. Шли недели, я привыкала к своей новой роли, как привыкала и ко всему окружению. С Мелиндой мы очень быстро сошлись и подружились. Она была очень хорошей девушкой, светлой, доброй и уж точно не заслуживала такой незавидной участи. Надия тоже была славной, а вот с Сибилой и Присциллой у нас как-то сама по себе разгорелась невидимая война. Я по-прежнему не понимала, за что она так ополчилась на меня. Делить нам, в общем-то, было нечего, но та, видимо, думала иначе.
А тем временем проходили месяцы. Я начала замечать, что Роско сначала требовавший меня к себе в “покои” не больше пары раз в неделю, теперь вызывал уже гораздо чаще, не менее четырех ночей. И каждый раз все начиналось сначала, он рвался ко мне с грубой мужской силой, но я твердо давала ему понять, что в отношении меня, ее быть не может. С какого-то момента он сам начал привыкать к этому, и сейчас, на смех себе, я даже на самом деле начинала получать удовлетворение.
Маленькими шагами я углублялась в эту новую для себя жизнь и с удивлением понимала, что Дунстан был в какой-то степени прав. Эти люди, это племя не были дикарями как таковыми. Они жили, как и все мы, любили и заводили семьи. От нас их отличали лишь моральные устои, обычаи и религия. Немало, конечно, но все же… Они любили шумные вечера, почти каждый вечер в том главном зале, куда меня привели впервые, устраивали свои пиры. Роско обычно сидел в своем троне, а мы, его пять рабынь, пристраивались на мехах подле его ног. Как домашние псы… очередное напоминание каждой из нас о том, где на этом клочке суши было ее место.
Удивительно, но, несмотря на это и вообще на наш статус, я и остальные девушки имели здесь едва ли, ни те же права, что и все остальные. Я так же могла пить вместе со всеми, танцевать у вечерних костров, веселиться и даже находить среди всего этого свои прелести. Для меня, как и для всех наложниц, был лишь один запрет – никаких связей с чужими мужчинами. Мы были личной собственностью правителя. К слову, для меня это было никакой не проблемой, я прекрасно обходилась без лишнего внимания и, наоборот, только радовалась его отсутствию.
Зато огромной проблемой стал языковой барьер и спустя, наверное, пару недель, я попросила Дунстана обучить меня древнему мертвому языку. Это был адский труд, но свободного времени было предостаточно, так что я не отчаивалась. Только для начальных азов потребовалось немало недель и понятно, что овладеть тарнернианским в совершенстве я не смогу никогда, но Роско был заметно удивлен, когда в одну из ночей я смогла сформулировать несколько немного корявых предложений. Теперь я хотя бы могла вникнуть в разговоры окружающих. И когда осознала, что действительно способна это сделать, мне стало намного, намного проще.
Я скучала по дому… хотя нет, не так. Я скучала по семье, а не по Мондертерну. Я безумно сильно скучала по родителям и братьям, и ужасно переживала за них. Не было и ночи, чтобы перед сном я мысленно не поговорила с ними… Как они после моего внезапного исчезновения? Что с ними сейчас? Ищут ли они меня до сих пор или же уже опустили руки, потеряв всю надежду? Месяцы ведь шли…
Как бы мне хотелось узнать, что сейчас происходило дома. Насколько я могла судить по времени, сейчас на Девятый остров пришла зима. Это здесь в Мервиле стояло круглое лето, каждый день палящее солнце и почти не бывало дождей. Удивительно, как при всем этом местные жители умудрялись заниматься земледелием и скотоводством. А его здесь было не мало, как я успела заметить, жили они именно за счет этого.
А еще я нередко вспоминала Ричарда. Не знаю, могу ли я сказать, что скучаю и по нему… хотя нет, все же скучаю. Да. Я бы очень хотела его увидеть. Интересно, как он сейчас? Как воспринял мое исчезновение? Что почувствовал при этом? Думаю, он уже если не женился на обещанной ему принцессе Дженисс, то уже точно обручился… хотя кто его знает? Но я так и не успела сдержать свое обещание и поиграть ему на том холме.
Если бы я только могла послать весточку родным, если бы я могла, хотя бы перекинуться с ними парой фраз… Но это было невозможно, и не только потому, что мне просто не дали бы такой возможности, но и потому, что я знала, что за этим могло последовать. Родители бы сразу бросились спасать меня, а этого допустить я никак не могла.
За эти пять с половиной месяцев у нас были гости. Простые моряки, волей судьбы, случайно попавшие в эти края. Они причалили к берегу, уставшие и измотанные с надеждой на помощь, а встретили здесь свою смерть. Дункан не солгал. Племя вауханов трепетно охраняло свои границы. Меня почти насильно привели и заставили смотреть, как каждого члена команды прилюдно обезглавливали одним за другим вечером у берега.
Одиннадцать безоружных мужчин. Одиннадцать трупов, которых не собирались даже похоронить по нормальным человеческим традициям. Их останки просто зашвырнули подальше в море, разграбили их судно, а затем устроили очередной пир. Мне едва не подурнело во время того представления, что они устроили, но еще ужасней было смотреть, как все с улыбкой и криками сопровождали в очередной раз занесенный топор. Все. Женщины, дети… они смотрели на весь этот кошмар и улыбались.
Так что никто не должен знать о том, где я нахожусь. Эти люди не знали жалости, как им и не было ведомо понятие о сострадании. Для них все это было просто игрой, развлечением, не более. И если вдруг корабль отца причалит к берегам… мне страшно даже представить последствия. Отец был славным воином, но здесь этого было бы просто недостаточно.
Нет, я должна найти способ, как выбраться отсюда самой, но его пока не находилось. Да и как? Угнать корабль? Одной? Смешно. Даже если у меня каким-то невероятным образом это получится, погони все равно не миновать. У меня возникали сумасшедшие мысли, чтобы пробраться тайком на судно, когда в очередной раз кто-то поплывет к родным берегам, но эта затея так же с треском проваливалась. Их корабль был невелик, и укромных мест там совсем не было. Нет, тут нужно что-то другое…
И к тому же, я пообещала Мелинде, что мы сбежим вместе. Она безумно рвалась домой, в Третье Королевство, к матери с отцом, к жениху, что остался в далеком прошлом. Я прекрасно видела, как ей было тяжело здесь, а она бедная пробыла тут почти на два года больше меня. Мы любили вечерами лежать и разговаривать, делясь друг с другом частичками своих воспоминаний. Она рассказывала о том, как жила прежде, работая в цветочной лавке недалеко от маленького семейного домика, о том, как мечтала о собственной любящей семье и множестве детишек… а я в ответ поведала ей свою главную тайну.
Не могла не поведать, так как чувствовала и слышала, что вокруг меня нередко обсуждали вслух, думая, что я все равно ничего не понимала. Ведь у всех наложниц были дети от великого вождя. Я была очень удивлена, когда узнала об этом, но даже у Мелинды был сын.
Хотя чего удивляться? Это было вполне ожидаемо. У Роско было шесть наследников от своих наложниц: две девочки и четверо мальчиков. Двое мальчиков были подарены ему Сибилой, за что та была невероятна горда собой. Дети жили вдали от матерей, едва отучались от грудного молока. Они воспитывались отдельно, по собственным правилам, принятым в поселении, но при этом тем все же дозволялось навещать их.
И вот, прошло почти полгода, а я была единственной, кто еще не носил в себе ребенка. Это вызывало вопросы, но в такие моменты я была даже счастлива, что нахожусь именно в этом месте. Никто здесь не знал истиной правды, домыслы могли строить сколько угодно, но факт оставался фактом – у Роско и так были дети, а значит, я была в каком-то смысле неприкосновенна. Самому вождю было плевать и совершенно неинтересно, почему одна из его наложниц никак не понесет. Главное, что я удовлетворяла его ночами.
За это долгое время я сблизилась не только с Мелиндой. Как-то совершенно невзначай мы нашли общий язык и с Дунканом. Он рассказывал мне подробности жизни этого народа, его обычаи и их нравы, рассказывал о сражениях и войнах за территорию, о соседних племенах… Все это было крайне познавательно и помогало мне выживать здесь день за днем. А я же в ответ перестала доставать Дунстана своими постоянными угрозами, что непременно сбегу отсюда.
Он вообще был человеком весьма верным и до кончиков волос преданным Роско за подаренную ему жизнь, но я чувствовала, особенно в последнее время, что среди всего этого было что-то еще. Что-то иное, имеющее отношение лично к самому Дунстану. Что-то терзало и мучило его, но признаваться он не желал. Я и не настаивала.
С каждым месяцем мои познания в языке совершенствовались. Для Роско я по-прежнему могла с трудом связывать речь в небольшие предложения, и, собственно, это было почти так. Я пока плохо говорила на нем, но вот понимать других могла теперь запросто, что было мне очень на руку, особенно когда сюда наведывались гости из соседних окрестностей, которых к моему удивлению было гораздо больше, чем я вообще предполагала.
Быть всего лишь рабыней, на которую никто не обращал внимания, оказалось на удивление выгодно. Я преспокойно сидела рядом, делая самое отстраненное выражение лица из всех существующих, но на самом деле внимательно вслушиваясь в каждое слово, когда вожди пограничных поселений к северо-западу и югу отсюда, разговаривали с Роско о предстоящих набегах на ближайшие необетованные острова. Я была уверена, что что-нибудь из того, что я узнала, рано или поздно да обязательно мне пригодится. По крайней мере, теперь я точно знаю, как и где расположились на этом материке еще несколько племен, где их основное скопление, а где есть лазейки, чтобы незаметно проскользнуть. Это уже было немаловажно, если я все же решусь бежать…. когда я решусь сбежать.
А еще я внимательно вслушивалась в разговоры о уже прошедших сражениях во время вечерних пьяных посиделок, из чего могла составить примерный портрет вауханов, как самих бойцов. Меня даже немного восхитили их нестандартные методы захватов. В смекалке им точно не было равных. Они не шли на бой лоб в лоб, как наши армии, нет. Они подбирались чаще исподтишка, наступая неожиданно и заставая несчастных врасплох. И это было весьма красиво, хоть и нечестно.
И да, Дункан снова был прав, они не боялись смерти. Они шли в бой без страха и сомнений, не задумываясь о том, что могут не вернуться домой. Для любого ваухана самым позорным было умереть в собственной постели. Это было, одновременно, и страшно, и достойно уважения.
За то время, что я была здесь, в завоевательский поход они отправлялись лишь раз, и накануне отъезда, в полночь в лесу было устроено ритуальное жертвоприношение богу Сторенто, покровителю воинов. Оно было неприятным, но вполне сносным. По крайней мере, мои страхи не оправдались. В жертву были принесено семь овец и один бык, никаких людей, и это успокаивало. Хотя Дунстан успел прошептать мне, что раз в десять лет проходили и человеческие жертвоприношения, чтобы отдать дань и задобрить всех своих немалочисленных богов... И жертв было ни одна и ни две, и что еще более мерзко – все они были членами племени и выступали на смерть добровольно, из любви к своей вере.
Лучше бы он этого не говорил, потому что когда мужчины начали обмазывать лицо и руки собранной кровью овец из большой железной чаши, меня едва не стошнило. Что же тогда они делали с человеческой кровью раз в десять лет?
Роско отбыл тогда вместе со своими кораблями. Они отсутствовали почти четыре месяца и вернулись с громкой победой. Я не имела понятия, где именно они были, и что теперь стало с отвоеванными территориями, но все жители неистово приветствовали вернувшихся. Потери были немаленькие, и вечером по ним устроили поминальный костер, сжигая тела тех погибших, кого смогли привезти обратно на родную землю.
У меня была мысль попробовать бежать, пока Роско с войском отсутствовало, но оказалось, что вождь приставил за мной невидимую слежку. Так, на всякий случай, ради его собственного спокойствия... хорошо, что я вовремя заметила это, иначе нам с Мелиндой было бы несдобровать.
И вот, прошло уже восемь с половиной месяцев, а я все еще была здесь, ночами ублажала своего господина, а целыми днями сновала по берегу, не представляя, чем себя можно занять. Книги здесь были не в части, рисованием занимались лишь по телу, а музыка вообще оставляла желать лучшего. Варганы, тамбурины и бубны были за границей моего понимания, и понятное дело ни о какой скрипке не было и речи.
К собственному изумлению, я совершенно неожиданно пристрастилась к плетению ловцов снов. Мне однажды показали, как это делается, и я быстро вошла во вкус, так что теперь часами могла плести их на одном дыхании, отгоняя все посторонние дурные мысли. Это к удивлению невероятно успокаивало и помогало отстраниться от всех переживаний и тоске по дому. Среди женщин вауханов такое занятие было весьма в ходу. Это племя свято верило, что ловцы приманивали добрых духов, а злых, наоборот, отсеивали, заставляя тех запутываться в выплетенной паутине. Как я поняла, в каждом домике, в каждой хижине над постелью у них непременно висел хотя бы один такой.
Это, действительно, было занимательным... и была еще одна вещь, которая, несмотря на все остальное, нравилась мне в этой странной культуре – свобода выбора в одежде. Для женщин тут было настоящее раздолье, и я не стала исключением. Я настолько уже отвыкла от тяжелых юбок, корсетов и закрытых платьев, что выбор очередного наряда стал для меня главным развлечением дня. Легкие, струящиеся платья, порой едва ли не прозрачные, всех возможных цветов и при этом всегда открытые плечи, спина и ноги – да, мне нравилось, что здесь можно было позволить одеваться себе по душе.
Для самой себя я прониклась симпатией и к местным прическам: женщины здесь любили экстравагантные образы, порой совсем короткие или выбритые головы, а еще они делать себе косы всех видов, вплетая в них перья и бусины. Мне больше всего нравилось заплетать множество маленьких косичек с несколькими орлиными перышками, оставляя при этом распущенные волосы. Правда, я все же поддалась кратковременному порыву и сбрила небольшую часть виска за ухом. Теперь она была совсем короткой, но в случае необходимости, удачно прикрывалась оставшимися волосами, которые сейчас я перекидывала на одну сторону. И к тому же я запоздало поняла, что поступала сейчас совету, который когда-то давал мне Ричард: открывала лицо, но оставляла общую длину.
Ричард… очередной раз вспоминая о нем, на меня накатывала тоска. Интересно, как бы у нас сложилось все, если бы ничего этого не случилось? Наверное, никак, но все же он очень глубоко засел у меня в голове. Иногда вечером я уходила подальше от всех и сидя возле берега, закрыв глаза, вспоминала наши с ним встречи. Как же это было давно!
Едва стоило дать лазейку собственному сознанию, как оно тут же приоткрывало завесу, которую я с усилием ставила все эти месяцы. Воспоминания накатывали одно за другим: мои ночные вылазки, посиделки в таверне с ребятами, дураческие игры с Джереми, вечерние балы в замке, мамины теплые объятия, улыбка отца…
Иногда я позволяла себе слабину и тогда уже не сдерживала слез. Мне так не хватало всего этого, всей этой моей прежней жизни… Я бы многое сейчас отдала, чтобы еще хоть раз поцеловать маму и сказать отцу, как сильно я их любила. В такие моменты мне хотелось просто вскочить, прыгнуть в море и плыть, плыть до самого Мондертерна…
Конечно, это были всего лишь секундные порывы, этакие крики души, которые в остальное время я ежеминутно подавляла в себе. Я понимала, что если сниму мысленный барьер, который построила, то жалость к себе и к своей судьбе выплеснется наружу и просто уничтожит меня.
Поэтому чаще всего я сразу же отгоняла подальше любые ненужные мысли. Я все же не из тех людей, которые подолгу предаются меланхолии. Мне нужно быть сильной и действовать разумно, а не бросаться с головой в омут. Если я все еще здесь, значит, пока не пришло время для решительных действий. Значит, нужно еще подождать, рано или поздно появится шанс, и я смогу найти способ вытащить нас с Мелиндой отсюда. Главное терпение.
Все-таки нужно было бежать тогда, в пиратском порту. Нужно было прыгнуть в море, притаиться за кораблями, выждать время… что угодно. Тогда был бы хотя бы шанс добраться до любого нормального города, до любой цивилизации и попросить помощи. Только у кого? Если королевство, каким бы оно не было, имел торговые связи с пиратами, вряд ли они согласились бы пойти мне навстречу. Да и вероятность того, что я смогла бы добраться хоть куда-то живой, была крайне мала.
Да, мне было любопытно узнать, что же меня ждало, но кто же знал, что я окажусь неизвестно где, на другом конце света, где ни от одного человека на этом клочке земли нельзя было ждать помощи?
Почему я не такая решительная, как моя мама? Она-то точно бы не попала в такую передрягу. Она не раз сбегала от самой смерти, что ей какие-то там вауханы! Сейчас, я как никогда жалела, что пренебрегала ее уроками владения оружием. Только помогло бы мне это сейчас? Неужели я одна справилась бы со столькими сотнями обученных мужчин?
К тому же с ней всегда был рядом отец. Он вытаскивал ее из переделок и всегда был надежной опорой. А я… а я была сейчас совершенно одна. Что ж, значит, придется справляться в одиночку. Я могу положиться только на саму себя.
Хорошо, что сейчас хотя бы есть человек, что может просто выслушать, если уж не помочь. Когда совсем становилось в тягость, я бежала к Мелинде, как в свое время к Талии. Талия… как она? Если она осталась жива в тот злополучный день, то сейчас уже наверняка родила. У Талии родился малыш, а меня даже нет рядом, чтобы защитить ее от Питера. Малыш… Я вспоминаю Коди и Толина даже чаще, чем родной дом. Они ведь еще такие маленькие, но им уже пришлось пройти через все круги адской преисподни. Где они сейчас? Живы ли они?
- Не бойся, я уверена, что они живы и здоровы, - Мелинда обняла меня. – И ты непременно найдешь их.
В один из вечеров мы сидели с ней вдвоем в нашей хижине наложниц. Мне просто необходимо было выговориться, и я за руку увела ее из зала, где как обычно доносились веселые голоса и бой барабанов. Очередной поток безнадежности и отчаяния нахлынул на меня настолько внезапно, что сдержаться не было сил.
- Откуда ты знаешь? – я вытерла слезы с лица.
- Потому что я верю в это, - ответила та.
Она смотрела на меня своими добрыми, искренними глазами и я не могла не улыбнуться. Мелинда была невероятно теплым человеком. Она умудрялась оставаться светлой и улыбающейся даже сейчас, после всего, через что прошла. В голове вдруг промелькнула какая-то совершенно нелепая фраза: “поцелованная солнцем”. С чего она пришла мне сейчас на ум и почему голос в моей голове, который произнес это, показался таким знакомым?
- Ты и правда, словно поцелованная солнышком, - улыбнулась невольно я, посмотрев на ее огненные рыжие волосы, медовые глаза и рассыпавшиеся по щекам веснушки.
Мелинда удивленно улыбнулась.
- Спасибо.
- Знаешь, ты бы точно понравилась моему брату, - сказала я. – Вы бы так красиво смотрелись вместе.
- Надеюсь, у меня будет шанс познакомиться с ним, - улыбнулась та.
- Очень надеюсь, - кивнула я. – Когда выберемся отсюда, если у тебя не сложится с тем твоим женишком, жду в гости.
Мелинда внимательно на меня посмотрела.
- Знаешь, я тебе завидую, - сказала она вдруг. – Ты преисполнена верой, и я почему-то даже не сомневаюсь, что у тебя все получится. Мне бы твоей решительности.
- Решительности? – покачала головой я. – Брось, я только что плакала у тебя на плече. Это не решительность, а скорее безысходность.
- Нет, это не так, - с уверенностью ответила она. – Безысходность – это то, что сейчас у меня. Я уже почти забываю свою прежнюю жизнь. Порой мне кажется, что это вообще был лишь прекрасный сон.
- Странно все это, правда? – вздохнула я, беря ее за руку. – Мы не закованы в цепи, не сидим где-нибудь в подвале, живем вполне сносно, ни в чем не нуждаясь, даже иногда искренне веселимся, но все равно при этом остаемся заключенными в темнице. Только в этой темнице нет ни решеток, ни замка. Вместо них берега и бесконечное море.
- Могла ли ты представить себе такое?
- Никогда, - покачала головой я. – Знаешь, я всегда мечтала убеждать как можно дальше от всех и жить возле самого берега. И вот я здесь. На другом конце мира, вдали от родных, а за этими стенами синяя, бесконечная гладь. Только теперь я хочу обратно, в привычную жизнь. К тем, кого знаю с самого детства…
- А я всегда мечтала путешествовать, узнавать новые места, новые города, новых людей, - Мелинда грустно улыбнулась. – В каком-то плане и моя мечта сбылась.
Да, судьба иронична.
- Знаешь, что я тебе скажу? – хмыкнула я. – Впредь, нам нужно осторожней выбирать свои желания.
Мы посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись. Смех сквозь слезы, право, а затем, в следующую секунду, Мелинда вдруг резко посерьезнела.
- Можно, я признаюсь тебе? - вдруг сказала она.
- Конечно, - немного удивилась я.
- Я ношу в себе ребенка, - почти шепотом произнесла девушка.
Я удивилась ее скрытности.
- Это ведь хорошо? Вождь будет только рад новому наследнику.
- Дело в том... - Мелинда явно была смущена и, кажется, немного напугана. - Ребенок не Роско...
А вот теперь я удивилась не на шутку.
- Тогда чей? Кто отец?
Та понизила голос до еще большего шепота.
- Дунстан.
А в эту секунду челюсть моя и вовсе отвисла. Ведь Дункан был настолько предан своему хозяину, что представить одну лишь возможность того, что он мог ослушаться главного правила и воспользоваться его наложницей, было просто невозможно, даже находясь не в своем уме... Не потому ли он ходил последнее время такой странный и пасмурный?
- Как это? - наконец, произнесла я. - Как такое вообще произошло?
Мелинда покраснела.
- Думаю, я его люблю, - ответила она.
- А он?
- Возможно.
- Как вас вообще угораздило? - я все никак не могла переварить эту новость.
- Когда Роско отсутствовал. Мы случайно столкнулись с ним в лесу... долго говорили, и все произошло как-то само...
- По-другому это и не случается, - покачала головой я. - Но ты точно уверена, что это ребенок не Роско?
- Я знаю это, - кивнула та. - Просто знаю.
- Надеюсь, кроме вас двоих, больше никто…?
- Конечно, нет! - испуганно вздрогнула Мелинда. - Если об этом станет известно хоть кому-то...
Она не договорила, но я и так знала, чем закончилась бы подобная история, если об этом станет известно. Казнью обоих, незамедлительной. И тут было бы неважно, кто ты: верный друг или любимая рабыня. Предательства предводитель племени не терпел. Со стороны Мелинды было весьма рискованно, доверить такую тайну даже мне. А это уже значило немало, по крайней мере, для меня.
- Спасибо, - поблагодарила ее я. - Даю слово, я помогу чем угодно. Только попроси.
- Спасибо, - улыбнулась девушка, обнимая меня.
Я думала, что уже ничего не сможет меня удивить еще больше на этом чертовом острове, материке или черт знает еще, чем был этот кусок суши. Только оказалось, что по-настоящему удивиться мне еще предстояло.
И случилось это очередной ночью, когда Роско вызвал меня к себе. Утолив свою животную прихоть, лежа в постели и обнимая меня, что уже само по себе было несвойственно такому человеку, как он, Роско задал вопрос. Всего один, но настолько неожиданный, что для того, чтобы отойти от изумления и принять решение, мне потребовалось не меньше нескольких минут. И я все же ответила согласием.
А почему нет? Несколько лишних козырей в кармане мне не помешает, может, из этого, что и выйдет путное. Ведь у жены вождя племени есть свои преимущества.
29 февраля 2016 мне нравится
Комментарии:
Ну я почему так и думала, что Роско предложит Хелене быть женой. И теперь будет война с Сибилой, за внимание Роско.
Прочитала на одном дыхание, так легко написано. Жду продолжения.

Задумчивый ангел 29 февраля 2016

Мне кажется, как жена вождя она будет сопровождать его в походах. Это было бы логично, хотя, может, ошибаюсь.

оdinокаja 29 февраля 2016

Ох, ёптыть! Круто!
И ты права, не нужно тут больше глав, чем ты запланировала)

/Ёжик/ 29 февраля 2016

Задумчивый ангел, ты так думала, потому что это клише :)
И я повелась на него, как и все остальные :))
Но ведь это так любопытно, как оно - быть с дикарем... :)

odinokaja, это очень логично!! Это очень-очень логично :)
Если до походов дойдет дело, то да... Надо посидеть, подумать, как это все связать)

Ёжик, а уже думаю, что хотя бы на пару глав, но нужно увеличить) чтобы лучше во все это окунуться) А то все получается слишком поверхностно)

Витальевна 29 февраля 2016

Ну, никак у нас мнения не сходятся)))

/Ёжик/ 29 февраля 2016

Ёжик, не знаю я...
читаю вроде готовый материал и все нравится...
и, одновременно, вроде как можно было бы и еще дожать...
хз, короче :)

Витальевна 29 февраля 2016

Ешки матрешки!

Brian Hugh Warner 29 февраля 2016

Екарный бабай!

Brian Hugh Warner 29 февраля 2016


 
 

Витальевна

Красногорск

Была 17 октября 2017

Разделы:
Страница моего контакта:

https://m.vk.com/vitalievna1991

Страница литературного портала Лит-ера, на котором я также публикуюсь:

https://lit-era.com/irina-muravskaya-u161517


"Ты это... Заходи, если че!"(с)

______________________________

"Когда у меня ступор, мне удобней перечитать написанное, чем тупо ломиться дальше. Бывает, что в отобранном материале находится вдохновение. Начиная писать, я отталкиваюсь от одной идеи, а по ходу замысел меняется, а с ним и восприятие"(с) Однажды в сказке

"Так-то я лишний раз убедился, что от автора зачастую зависит только решение, писать ли книгу или не писать ее; раз решение принято - она пишется сама и принимает ту форму, которую должна принять по внутренней необходимости" (с) Ф.Ф. Зелинский

"Вы никогда не задумывались, что книги живут отдельно от писателей? Имеют свою особую, никак не соединенную с ними судьбу? Ну, как яблоко, когда отделится от яблони, уже никак с ней не связано. Живет отдельной независимой жизнью, и яблоня смотрит на него даже с некоторым недоумением: неужели это яблоко мое?" (с) Йозеф Эметс

"Перо всегда могущественней программы редактирования текста" (с) Йон Колфер

Реклама

Yanita.net - пошив на заказ: