запомнить
Войти
Найти Рейтинг авторов

Откровение падшего ангела (последняя редакция)

Это снова я:) Спасибо всем за отзывы к моему "черновому" произведению Откровение падшего ангела. Мне очень важен каждый отзыв, так что огромнейшее СПАСИБО.
Наконец-то могу выложить редактированную версию этого рассказа. Она мало чем отличается от "чернового" варианта, но есть некоторые дополнения и исправления.

Она сидела а подоконнике, поджав ноги, и смотрела… в пустоту. Где-то там ветер нескромно теребит листву, а лунный свет несмело проникает в комнату. И звезды, эти прекрасные звездочки, сияют на небе и дарят надежду людям. Но всем ли?
Ее глаза полны боли, страха и ненависти. Ненависти ко всему ко всем. Ненависть к родителям, которые все делают не так. Ругаются, потому что устали от всего. Ненависть к друзьям, которые не могут понять всю ее боль и отчаяние. И вместо того, чтобы поддержать напали со всех сторон и что-то требуют, требуют… Ненависть к людям, чьи сердца давно уже черствы. Ненависть ко всей этой жизни, которая приносит только нескончаемые муки… Ничего хорошего. Весь мир только черная тьма, поглощающая все вокруг. И никому нет спасения. Никто не понимает, что надо ЕЙ. А ведь это не так уж и много! Быть счастливой…
А ведь никто, совсем никто, не знает ни ее прошлого, ни ее настоящего. Все уткнулись в свою мораль. А какая здесь может быть мораль???? Они были в ее шкуре??? Они пытались пережить то, что старается пережить она? Ничего такого! И понять никто не пытается. А ведь у нее больное сердце и оно болит еще больше от этого непонимания, отторжения…
- Тик-так, - чуть слышно тикают часы. Но она ничего не слышит. Лишь стук сердца, пролетающая мимо жизнь… А ведь ей всего 17 лет.
Температура тела повышается. И только в районе запястья лезвие приятно холодит кожу. Она решила, что уйдет навсегда. Исчезнет в пустоте, как миллионы до нее. И обязательно станет легче…
Если раньше были хоть какие-то сомнения, то сейчас их почти не осталось. Надо уйти. Надо стать лишь воспоминанием… Лезвие чуть сильнее вдавилось чуть ниже запястья.
- Ты уверена? – вдруг прозвучал где-то женский голос. Рука дрогнула, но лезвия не выпустила.
- Кто это? – просила девушка.
- Это я, - сказал все тот же голос. Но обладателя этого голоса нигде не было видно. – Я сижу на твоей кровати. Можно?
Она повернула голову и увидела молодую девушку, примерно своего возраста. Тонкая фигура, черные как смоль волосы, большие карие глаза, изящные тонкие руки и бледная, почти прозрачная кожа. Он сидела на кровати, одетая в короткое красное платьице, на фоне которого ее кожа казалась еще бледнее, и смотрела на лезвие.
- Кто ты? – спросила девушка, лишь повернув голову к незваной гостье.
- Меня зовут Элен, - начала незнакомка. – А тебя?
- Зачем тебе? Откуда ты пришла? Кто ты такая? – посыпались настороженные вопросы.
- Ты вправду хочешь умереть?
- Тебя не касается. Это моя жизнь. Мои проблемы.
- Нет, Кэти. Ты просто сама не знаешь что хочешь совершить.
- Ты знаешь мое имя? – недоуменно произнесла Кэти.
- Знаю… К сожаления знаю…
- Тогда зачем спрашивала? – голос Кэти дрогнул, ей начинало то надоедать. Ее взгляд насторожился, а боль хлынула с новой силой. Из глаз потели слезы…
- Не плач, - сказала Элен. – Может тебе это покажется очень странным, но я… как бы тебе сказать, Падший ангел. Ты только не пугайся, я пришла не для того, чтоб сделать тебе больно. Просто… хочу рассказать тебе свою историю. Можно?
- Зачем мне твои истории… Она ничем не отличается от миллионов других историй, - еле слышно произнесла девушка. Теперь она не смотрела на гостью, мокрые от слез глаза наблюдали за листвой деревьев.
- Знаешь, я не буду тебя отговаривать от того то ты тут задумала. Хочешь «исчезнуть» твое право. Но позволь мне рассказать и показать тебе кое-что. Выслушай, а потом делай что считаешь нужным.
- И ты не будешь мне говорить о моей тупости? И о том, что я больная раз решила все так закончить? – удивилась Кэти.
- Нет не буду. Я уйду, когда ты меня выслушаешь. Идет?
- Пожалуй…
- Дай мне руку, - попросила Элен.
- Зачем?
- Чтобы мне было проще рассказать, а тебе – понять.
Кэти, не хотя, отложила лезвие и взяла Элен за руку.
- Знаешь, когда-то и я так же сидела… думала о своей жизни. О том, что все ужасно. О том, что меня никто не понимает… Мне было 16 лет. Конечно началось все гораздо раньше. Лет в 9. У меня была семья. Они заботились обо мне. Мы с папой были в хороших отношениях! Проводили вместе дни на пролет! И это было так замечательно. Но в один день иллюзия оборвалась… Это было 23 июля. Мы с отцом пошли в лес по грибы. Погода на улице была просто великолепная! Солнышко, травка зеленая, птички поют и душа поет, - рассказывала Элен.
Кэти старалась слушать собеседницу, но скорее ради приличия, чем ради интереса. Но тут комната стала меняться, куда-то исчезать… У Кэти словно начала кружиться голова, но позже девушка увидела собственными глазами зеленую траву, лес, солнышко, птиц. Услышала, что где-то вдалеке маленькая девочка поет веселую песенку и смеется. А затем показалась и сама девочка, рядом с ней шел мужчина. Кэти отстранилась.
- Не бойся, - остановила ее Элен. – Это всего лишь мое воспоминание. Они нас не видят.
Кэти с трудом верила этим словам, но осталась стоять на месте. Вокруг деревья, кустарники. В общем природа. На миг Кэти представила себя на месте Элен. Счастье переполняло ее.
- Элен, ты у нас уже совсем взрослая, - начал говорить мужчина, нежно держа девочку за руку.
- Да, папа, - улыбалась Элен.
- А ты меня любишь, Элен?
- Больше всех на свете! – радостно воскликнула девочка.
- Раз уж ты уже совсем взрослая, давай поиграем во взрослую игру?
- А это как? – все так же беззаботно отвечала девочка.
- Ну… - начал оглядываться мужчина словно проверяя, чтобы никого не было в округе. Он задержал свой взгляд на том месте где стояла Кэти. Девушке показалось, что ее заметили, даже мурашки пробежали по телу. Но мужчина, удостоверившись, что никого нет, ласково посмотрел на дочь. – Эх, Элен. Обними меня сильно-сильно.
Девочка подбежала к папе и обняла. Кэти растрогала эта картина. Она вспомнила свои 5 лет, когда они с мамой и папой дни напролет проводили вместе, так же ходили за грибами, на пикники, на море… И не было ни одного черного пятнышка на белоснежно-белой скатерти жизни. Сейчас кажется, что это было все так давно…
- Папа, что ты делаешь?! – взвизгнула девочка, возвратив Кэти в свою реальность. – Мне больно, папа!
- Ничего, - повторял мужчина. – Ты ведь у нас уже взрослая, потерпишь!
Перед Кэти престала ужасная картина. Совсем еще недавно счастливый папа теперь насиловал свою маленькую дочь! На его лице отражались безумие, похоть и удовольствие. Кэти ни разу в жизни не видела такого лица. А девочка, счастливая маленькая девочка, пыталась вырваться из объятий родного отца.
- Боже, как это ужасно! – пронеслось у Кэти в голове. – Это надо остановить!
- Неееееееееееееет! – закричала она и бросилась на помощь девочке…
***


Все снова поплыло, и Кэти оказалась на подоконнике уже давно знакомой комнаты. Она уже не понимала, что происходит вокруг… И только глаза Элен расставили все по местам. Теперь она не сидела на кровати, держа руку Кэти. Она стояла у окна, такая… повзрослевшая, обхватив двумя руками плечи, словно замерзла. На глазах выступили слезы… В лунном свете ее кожа казалась совсем прозрачной. Только теперь Кэти заметила какой же красивой была при жизни Элен и насколько сильной…
- Я знала, что он со мной делал, - тихо начала Элен. – Пускай многие утверждают, что маленькие девочки даже не понимают, что их насилуют, это не правда. Они не слепые, не глухие… В наше время по телевидению только и крутят это, на улицах молодежь только про это и разговаривает. И знаешь… - ее губы дрогнули. – Больно потерять то, что дано тебе всего лишь раз, да еще и потерять вот так… Я вернулась домой вся в слезах и сильно-сильно обняла маму. Я не рассказала ей про то что случилось, а слезы объяснила тем, что упала… У нее было больное сердце, я не хотела ее расстраивать.
Кэти подняла руку, чтобы пожалеть девушку, но Элен ее остановила.
- Не надо, я уже… сильная. После этого дня все пошло наперекосяк. От отца я начала отдаляться, что разумно, но лишь постепенно, чтобы мама не заподозрила неладное. Было просто невыносимо находиться с ним рядом. А он вел себя как ни в чем ни бывало. Подмигивал мне, улыбался. Однажды он мне намекнул на то, что если я кому-нибудь расскажу о случившемся, он превратит мою и мамину жизнь в ад. – Она задрожала и снова обняла себя за плечи, но вскоре продолжила. – Я не рассказала. Но жизнь не стала проще и лучше. Он стал бить маму и меня. Много пил. Приводил домой каких-то друзей, которых купил за дешевую бутылку водки…. Я совсем замкнулась в себе. Почти ни с кем не разговаривала. Боялась… что кто-нибудь узнает о том, что я пытаюсь забыть, вычеркнуть и своей памяти. Время шло. Отец пил. Мама не уходила от него, т.к. любила. Терпела каждый удар и говорила, что когда-нибудь все наладится. Я не верила, но и не пыталась разрушить ее веру. В школе я, как уже сказала, ни с кем не общалась. Одноклассники смотрели на меня как на ведьму. Они презирали меня. Обзывали. Иногда били. Но я не жаловалась. Я хотела быть сильно ради мамы…
Снова комната поплыла. Кэти и Элен оказались во дворе какой-то школы. Невысокое белое здание не было новым, но что-то в нем очаровывало. Ощущение ностальгии о давно минувших школьных днях…
За углом школы раздались какие-то крики. Кэти поспешила туда, а Элен последовала за соей новой знакомой, нехотя будто знала, что ничего хорошего там не суждено увидеть.
Трое пацанов и три девочки лет по 10, как успела заметить Кэти, смеялись над своей сверстницей. В этой девочке Кэти узнала Элен. Растрепанные черные волосы, карие глаза, тонкая фигура… и испуганный взгляд.
- Ну что, ведьма? – сказала одна из девочек. – Еще захотела получить? Ты почему не помогла решить мне пример? Совсем страх потеряла?
- Я… я… - растеряно пыталась вымолвить Элен. – Я не слышала как ты просила…
- Не слышала говоришь? – слово взял один из парней. – Значит тебе надо прочистить уши. Не так ли? – Элен молчала. – Не так ли?! – еще громче повторил он.
- Ппппппожалуста, - шепнула Элен. – Ннннне надо…. Мнннннне домой…
- Домой, говоришь? – не отставали от нее. – Пойдешь домой. Только вот ушки мы тебе все же почистим. Твоим же портфелем! Раз уж ты такая умная и глухая!
И шестеро детей стали избивать девочку. Кэти не могла на это смотреть. Ее сердце сжалось до боли, а мозг отказывался воспринимать окружающее. Слезы проступил на глазах…
- Они били меня за то, что я не с ними, - только сейчас заговорила Элен. Ее лицо не выражало эмоций, они были где-то глубоко-глубоко. - За то, что я не с ними…
***
Снова подоконник, ночь, луна, Элен и Кэти. По лицу Кэти мелкими градинками стекают слезы, а Элен… она уже сильная…
- После этого, - все с тем же безразличием продолжила она, – я решила, что изменюсь. Буду другой всем на зло. Я перешла в другую школу. Сделала другу стрижку. Сменила стиль одежды. Я улыбалась всегда, потому что… не надо показывать свою боль никому и не надо воспринимать ее как боль, это придает ей силы. Я же поняла, что все, что со мой было ужасно, но… это сделало меня такой какая я есть, это сделало меня сильнее. И каждый день я улыбалась, я радовалась каждому дню, проведенному с мамой, и каждому дню жизни. Кое-что изменилось. В школе я стала душой компании. У меня появилось много друзей, подруг. Ко мне обращались за советом, ко мне шли поговорить, ко мне шли повеселиться, но никто не знал о моем прошлом… Никто. Я будто вычеркнула все то из своей памяти, навсегда. Иногда я начинала грустить, но быстро отгоняла плохие мысли. Знаешь, как прекрасно просто жить? Жить не прошлым или будущим, а сегодняшним днем? Не было ничего до и не будет ничего после. Беззаботная жизнь и счастливая. Конечно, отец пить не перестал. Но теперь я стала сильная, как мама. Она была потрясающей женщиной, - впервые за все время Элен улыбнулась. Взгляд стал таким нежным и теплым, будто никогда не было ничего плохого. – И вот мне 16 лет. Я достаточно счастливая молодая девушка. На меня обращают внимание парни, но мне никто из них не нравится. И как большинство шестнадцатилетних девушек, которое еще ни разу не любили, я чувствовала себя очень одинокой. Но однажды вечером, когда я гуляла со своей подругой, ко мне подошел молодой человек с необычайно красивой улыбкой и сияющими глазами. Он попросил завязать ему глаза, дабы он не посмел посмотреть на мою красоту. И так все началось. Я влюбилась. Каждая секунда моей жизни посвящалась Дену, так зовут того парня. Жила им, дышала им. Любовь не доходила до фанатизма, но что-то сумасшедшее в ней было. Мы могли часами болтать и столько же молчать. Я всегда чувствовала его присутствие в моей жизни. Я доверяла ему все или… почти все. Я не рассказывала о случае с отцом и одноклассниками. Но все остальное он знал. Он понимал меня как никто другой. Знаешь, - наконец, обратилась она к Кэти, - я ведь думала, что это на всю жизнь. Что он никогда меня не оставит, не бросит. Но… этой сказке, что я выдумала, не суждено было сбыться… Через пол года после нашего знакомства…
Кэти с таким интересом слушала, что не заметила, как обстановка вокруг снова изменилась. Теперь они были в какой-то квартире. Палитра комнаты состояла из синего и красного цветов, но при этом ничего яркого. Цвета были приятны глазу и совсем не вызвали холод или жесткость. На светло-сиреневом диване сидели девушка и парень. Кэти сразу же узнала в девушке Элен. Она была такой же как сейчас, только кожа была более смуглая и загорелая. Юноша был очень красив. Высокий, голубоглазый, с мягкими чертами лица и очаровательной улыбкой. Он улыбался и что-то шептал девушке. Только прислушавшись, Кэти различила слова:
- Солнышко мое ясное, ты же знаешь, что я никогда тебя не брошу. Я всегда буду с тобой. Доверься мне. Я знаю, что тебя что-то тревожит. Расскажешь? – нежно-нежно шептал Денис. Элен положив голову ему на плечо о чем-то думала. Когда Денис заговорил, ее лицо стало таким счастливым, что даже Кэти улыбнулась.
- Не сейчас, Ден. Я прошу, - шепнула Элен.
- Не сейчас так не сейчас. Ничего не бойся, слышишь?
- Не боюсь, - кивнула девушка. Денис обнял Элен и поцеловал. Нежный поцелуй превратился в жадную страсть. Руки начали снимать с Элен кофточку. – Нет, - попыталась отстраниться она, но сильные руки продолжали настаивать на своем. Физически Элен была готова к тому, что должно было случиться, но морально… может и нет. Она не хотела рисковать тем, что имеет сейчас, потому сказала «нет».
- Почему нет, Элен? Я слишком долго терпел. Я с самой первой встречи желаю прикоснуться к тебе. Слиться с тобой в единое целое.
- Дай, мне время, - шептала Элен. – Не сейчас.
- Что ты затвердила «не сейчас, не сейчас!»? У тебя что проблемы с этим? – разозлился Денис. – Если ты еще не выросла из пеленок так и скажи! Разбежимся, как в море корабли. Никому хуже не станет. А на мозги мне капать не надо! Я мужчина и мне не достаточно просто твоего этого общения»! Я уже пол года жду, думаю, что может ты еще не готова. Но тебе по-моему плевать! Да, да!
- Что…. Что ты такое говоришь? Денис? – недоумевала Элен.
- Что я говорю? Да то, что пора взрослеть девочка! Я что похож на идиота, который все время будет ждать одну юбку? Просчиталась, девочка! Мне слишком много понятно в этой жизни и теперь про тебя мне все понятно! Развела тут нюни мол «время дай». Я в евнухи не записывался!
- Ты… ты… не понимаешь, - заикалась девушка. – Я боюсь… мммммне больно…
- Что тебе больно? Голова опять заболела? – язвил он. – Нет, со мной такой трюк не прокатит! Что ты вообще знаешь о боли? То, что ты ударила свою драгоценную руку об стол или упала на асфальт, это не боль! Тебе рассказать про боль? – Девушка заплакала. – Что ты плачешь? Правда глаза режет?
Кэти заметила, что из глаз Элен, стоящей рядом, потекли бусинки слез. Ее лицо старалось быть непроницаемым, но боль и потерю все же можно было увидеть.
- Ты изнеженная и избалованная деточка, думаешь я не знаю что такое боль? Это ты не знаешь как тяжело терять то, что тебе так дорого! Ты не знаешь как тяжело жить и знать, что ты абсолютно никому не нужен! Ты ничего про это не знаешь! У тебя есть семья! Отец, мать они может и любят тебя, а у меня ничего этого нет и не было! Понимаешь? Нет, не понимаешь! И сейчас ты мне говоришь какие-то глупости наподобие «не сейчас»!?!
- Тттты не прав… - вырвалось из груди Элен.
- Я не прав? Не тебе мня судить! А с тобой все понятно! Гуляй девочка! – крикнул Денис и, хлопнув дверью, ушел.
А девушка осталась сидеть на диване и рыдать, вспоминая все прошлое и настоящее…
- Он ушел, - сквозь слезы и дрожь сказала Элен. Только сейчас Кэти поняла, что сама стоит и плачет. – И больше я его не видела. Маленький кусочек моей жизни просто исчез без следа… Именно тогда оборвалась эта тонкая нить, которую можно было назвать жизнью.
Девушка встала с дивана. Взяла в руки лезвие и села на подоконник. Она сидела и смотрела в пустоту… Надеясь увидеть или вспомнить что-то ради чего стоит жить.
- Я вспомнила о маме. О папе. Обо всем что со мной было. Я совсем не хотела думать, что все будет хорошо, - нарушила тишину Элен. – Боль искала выход и… нашла. Я сделала это. Я закончила свою жизнь, но… стало ли легче?
***
Кладбище. Похороны. Дождь. Ветер. Слово матушка природа оплакивает потерю…
Кэти увидела уже знакомые лица матери, подруг и Элен… Ее бледное тонкое тело лежало в могиле. Над могилой рыдали ее мама и подруги…
- Что же ты наделала, доченька? Зачем? Зачем? – причитала мама, а подруги несмело вторили ей. – Ведь все проходит, слышишь, доченька? Я хотела, чтобы ты была счастлива… Надеюсь, теперь тебе лучше… лучше, чем было тут на земле…
- Меня похоронили на частном кладбище. Никто не отпустил мою душу в рай. Даже пустота, на которую я надеялась, отвергла меня. Отец не пришел на похороны, как и Денис - с невыносимой болью говорила Элен. – После смерти я осталась на земле. И нет большей боли, чем видеть как тебя оплакивает собственная мать. Мама все время стала проводить в церкви. Молилась… за меня… Хотела, чтобы моя душа попала туда где хорошо, светло и уютно… В мест под названием – РАЙ. Через пол года после моих похорон она умерла. Разрыв сердца… - Элен помолчала. – Я ее больше не видела. Надеюсь, что у нее все хорошо. А я… я… слишком поздно поняла какую ошибку совершила… И ничего уже нельзя изменить. Теперь я тут «между небом и землей» отвергнутая раем и адом, наблюдаю за страданиями людей… Теперь я понимаю, что чтобы ни случилось, какая бы кочка ни попалась, нужно встать и идти. Идти с высоко поднятой головой и помогать другим, тем кто не может подняться… Теперь я понимаю, что больше всего на свете хочу видеть радость в глазах своей матери, подруг. Я отдала бы свою заблудшую душу ради того, чтобы мама мной гордилась… для того, чтобы она знала… что я люблю ее. Сильно-сильно… - Она посмотрела на меня. – Теперь ты можешь закончить начатое… Ты уверена, что хочешь этого?

С нетерпением жду отзывов (как хороших так и отрицательных)
30 октября 2008 мне нравится

 
 

Shelma

Оха

Была 13 марта 2013

Разделы:

Реклама

Yanita.net - пошив на заказ: