запомнить
Войти
Найти Рейтинг авторов

Так не бывает. Глава 18.

Преданный или предатель?
Октябрь, 2008 год.

Сергей сидел в машине и наблюдал за щуплым мужчиной, крутящимся возле входа в онкологическую больницу. Молодой перспективный адвокат Леськиной конторы. Неделю назад на похоронах Кирилла Томилина этот адвокат настоятельно просил Ирму о какой-то встрече. Сергей услышал краем уха только саму просьбу, без подробностей, когда выражали соболезнования. Потом он видел, как адвокату с большим трудом удалось прорваться «к телу». Сам он и не пытался, хотя поговорить было о чём. Чувствовал себя виноватым перед Ирмой, а она как знала о его угрызениях совести. В редкие встречи смотрела косо, осуждающе, но никогда ни в чём не обвиняла. Да и с Леськой она почти не общалась. Виделись исключительно по делу – Леся защищала мать Ирмы, которую обвиняли в каких-то махинациях с деньгами. Корзин особо не вникал.
Он прикрутил звук на магнитоле и провёл ладонями по рулю. Нервничал. Да и в голову лезли неприятные воспоминания о давней встрече с женщиной из прошлого…

…То был обычный летний день. Сергей заехал на квартиру Тумановых, где жил после второго развода, забрать вещи. Накануне Леська взбунтовалась и потребовала его срочного переезда. Корзин был только счастлив и мысленно строил планы о покупке нового семейного гнёздышка.
Блаженно улыбаясь, он захлопнул дверь и неожиданно насторожился. В квартире пахло женскими духами. Яблочный и незнакомый аромат. Осторожно ступая по коридору, Сергей заглянул в кухню и невольно выругался. У окна стояла женщина в вишнёвом брючном костюме.
Корзин шагнул к мойке – над столешницей висел набор кухонных ножей – взял один, покрепче сжав деревянную ручку.
— Ты кто? – намеренно громко спросил, скрывая дрожь в голосе. — Как сюда попала?
Женщина натянулась и резко обернулась. Слегка испуганная и растерянная она вдруг улыбнулась. Сперва неуверенно, присматриваясь к Сергею. А потом широко и тепло.
— Лёшка, – выдохнула она и шагнула в его сторону. — Это же я, Леся.
— Леся? – переспросил Сергей, всматриваясь в кажущееся знакомым смуглое лицо. Большие зелёные глаза, курносый нос, заострённый подбородок, короткие тёмные волосы, родинка на левой щеке. Неосознанно он повернул голову. На стене под часами висел портрет Лёхиной матери, невероятно похожей на женщину напротив. Корзин тряхнул головой. Женщина с портрета не могла стоять сейчас перед ним – она умерла, когда Лёхе исполнилось семнадцать. Отчим по пьяни забил ногами на глазах у дочки. А потом…
— Не узнал? Неудивительно. Столько лет не виделись. Я бы тебя тоже не узнала, встреться мы на улице, – она тронула его за плечо. — Это же я, Леся. Твоя сестра.
— Сестра, – эхом откликнулся Сергей, пытаясь понять, кто эта женщина.
— Не веришь? Ну вот, смотри, – она вытянула руку. На запястье болтался потёртый от времени браслет из деревянных шариков и букв: «ЛЕСЯ». — Ты сделал его мне перед уходом в армию, помнишь?
Сергей посмотрел на браслет. Ерунда какая-то. Он с сомнением покачал головой. Ничего подобного он не помнил. Обычная детская побрякушка. Лёха тоже своей сестре делал такой.
Сергей положил нож, открыл кран, умылся. Странно всё выглядело. У родителей он был единственный любимый сын. Почему эта женщина пытается убедить, что она его сестра? Он набрал в ладонь холодной воды, омыл шею. А если это его старая знакомая, какая-нибудь школьная подруга, о которой он успешно забыл? Тогда возникает другой вопрос: что она делает в Лёхиной квартире? Откуда знает, где он живёт? Разве что с Лёхой пересеклась, но тот непременно сообщил бы. Корзин закрутил кран, вытер руку о брюки и посмотрел на гостью. Но даже, если допустить, что Лёха забыл рассказать, а барышня эта действительно Сергея давняя приятельница или родственница, о которой он не знал, всё равно не понять, как она попала в квартиру? Ключи-то у неё откуда?
— А вот это? – она отодвинула воротник водолазки, обнажив шею. На веснушчатой коже красовался длинный косой шрам от уха до ключицы. — Это отец ударил бутылкой, когда маму…Ты потом рассказывал ещё, как меня Сашка Костромин спас. Помнишь, Лёш?
И тут до него дошло. Незнакомка приняла его за Лёху. Тогда многое сходилось. И браслет, и слова о родителях, и сестра по имени Леся. Но Сергей знал совершенно другую Лесю. Только одну сестру друга. И вовсе не эту странную женщину. Но тогда кто она? Что-то упрямо не складывалось в его голове.
— Я в норме, только я не Лёша. И у меня отродясь не было ни сестёр, ни братьев. Так что, подруга, ты явно ошиблась адресом.
— Это вряд ли, – и она положила на стол ключ с брелком в форме игральной кости с одной неровной гранью. — Не верю в иронию судьбы, – криво усмехнулась.
Сергей сел за стол, положив рядом точно такой же ключ. Лёха отдал, когда съехал на новую квартиру. Сергей помнил эти брелки, косо срезанными гранями соединяющиеся в один кубик. Они появились у Лёхи перед уходом в армию. Очередная детская безделушка. Один он нацепил на свой ключ, второй – на сестрин. Сергей собственными глазами видел. Тогда каким образом ключ оказался у этой женщины?
— Откуда?
Если она ответит, значит, не врёт. О том, что брелков два, знали всего трое: Сергей, Леська и сам Лёха. Как и о месте, когда он один подарил сестре.
— Брат подарил, – она обошла стол, присела напротив. — На вокзале. Перед армией. Здравствуй, Серёжа.
— Здравствуй, Леся.
— Лара, – поправила она и, заметив удивление на лице Сергея, добавила, что он может называть её Ларисой. Таково её полное имя. Лесей её называл лишь брат.
Они просидели на кухне до вечера. Говорили мало, чаще молчали. Лариса расспрашивала о брате: где он, что с ним, почему она не может с ним связаться? А Сергей разводил руками и не отвечал ничего конкретного. Мол, они поссорились и давно не общались, что частично было правдой. Давать координаты друга он не собирался. Хотел обдумать всё произошедшее в тишине и одиночестве. Вопросов в голове роилась туча, а ответы никак не соединялись в логическую цепочку. И потом, надо было ещё выяснить о цели столь неожиданного визита. Стоит ли вообще беспокоить Лёху. К чему такая срочность? А дело было неотложным – Лариса сама призналась, хотя подробностей не раскрыла. А уходя оставила ему адрес гостиницы, где остановилась, и убедительно просила поскорее выяснить, что с братом и как с ним можно встретиться.
Сергей не спал всю ночь. Думал. Леська звонила с полсотни раз, а он не отвечал. Не хотел ни с кем разговаривать. Леся… Корзин всё никак не мог поверить, что Леська всё это время обманывала его. Зачем? И только ли его? Интересно, а Лёха знает, что пригрел у себя на груди проходимку? Спросить, что ли? И он потянулся за телефоном, но отдёрнул руку. А почему он вдруг решил, что эта Лариса говорит правду?
Сергей длинно выдохнул и взъерошил волосы. Да потому что Лариса рассказывала такие вещи, о которых знали только три человека на планете. О том же брелке, шраме на шее или лечении после смерти матери Тумановых. И ни один из них троих не разоткровенничался бы с кем-то ещё, даже под пытками. В этом Сергей не сомневался. Хотя…
Он стукнул себя по лбу ладонью и подскочил со стула. Лариса упоминала ещё одно имя. Ещё одного человека, который мог быть в курсе всего. Саня Костромин.
Сергей перерыл всю квартиру в поисках старого снимка, на котором была запечатлена их «великолепная семёрка». Нашёл в кладовке на антресолях. На фото семеро подростков, двое из которых похожи как братья. Лёха Туманов и Саня Костромин. Они не были даже далёкими родственниками и не дружили особо никогда. Но тот, кто их не знал лично, легко бы спутал, если бы встретил порознь. Вместе их было легко различить, да к тому же Саня носил очки. А в те времена юности с ним ещё и Леська встречалась.
И он совершенно недавно говорил об этом Лёхе. И тот ничего не возразил, хотя должен был. Должен, чёрт бы его подрал! Потому что его сестра не могла встречаться с Саней, да и вообще с кем-либо. В тот год в жизни Тумановых случилась трагедия, и Лариса в больнице лежала, а потом долго в каком-то санатории восстанавливалась. Теперь и Сергей вспоминал то время, и даже редкие поездки с Лёхой в этот санаторий, с которым Костромин помог через отцовских знакомых. Он же, по словам Ларисы, спас её от пьяного отчима. И вместе с ним Лёха оказался в одном госпитале перед тем, как вернуться с войны. Об этом Сергей узнал от Леськи в ночь, когда Ирма позвонила с мобильника Лёхи и огорошила его, что друг пропал.
А ещё в Леськиной медицинской карте он видел странные выписки о санаторном лечении, в которых чёрным по белому было написано о быстрой динамике выздоровления. Сергей проверял. Хотел узнать на какой стадии у неё заболевание и прогрессирует ли. И крайне удивился столь чудесному, по сути, выздоровлению от болезни, которая в принципе не излечивается. Леська лишь пожимала плечами. Мол, она не медик, откуда ей знать, что и как лечится. А Лёха вообще сказал, что они намеренно скрыли факт заболевания для Лесиной же пользы. Впрочем, Сергей в такое положение дел не верил. Ну хоть какие-то признаки должны были остаться, а так даже на томограмме мозга, которую Леське делали лет пять назад после нападения каких-то отморозков по её очередному делу, не было никаких симптомов врождённого заболевания.
А может и не было никакого ДЦП? Может, они оба всё это время водили Серёгу за нос? Но зачем?
И если Лёха знает, что Леська не его сестра, то почему подыгрывает в её обмане? А если не знает, почему до сих пор не проверил её биографию? Нет. Сергей мотнул головой. Всё Лёха знает. Не из тех он людей, кто легко забудет родную сестру, чтобы принять за неё другого человека. И обман он вряд ли спустил бы на тормозах. Значит, ему тоже на руку вся эта «замутка» с псевдо сестрой. Для чего или для кого? А может и Лёха вовсе не Лёха?
Сергей подошёл к окну. Светало.
Нет, последнее вообще из области фантастики. Хотя…Он бегло глянул на лежащий на столе снимок. Если только Саня выдал себя за Туманова. Но как? Ну ладно лицо – они были похожи до невозможности. И с воспоминаниями тоже несложно – Лёха сам мог всё рассказать Сане, чего тот не знал. Но как быть с врачебными навыками? Ведь все эти годы Туманов был прекрасным хирургом, виртуозом. Каким образом Саня, если он действительно выдавал себя за Лёху, смог всё освоить, если и близко не учился на врачебном?
Догадка обрушилась на Корзина, как яблоко на голову Ньютона.
Лёха и Саня учились в одном институте, но на разных факультетах. Туманов на медицинском, а Костромин на фармацевтическом. А что если Саня учился сразу на двух? Сергей почесал подбородок, припомнив, как несколько раз заставал Лёху в автосервисе во время занятий. На Серёгино удивление тот отмахивался; говорил, что пропуски можно отработать, а ему срочно понадобились деньги. И потом, Корзин не видел у Лёхи никаких учебников или тетрадок с лекциями. Тогда он не придавал этому значение, а теперь понял причины. Лёха Туманов никогда не учился в Мединституте. Всё верно. Ведь именно Саня мечтал стать хирургом, как отец; и именно его «зарезали» на вступительных экзаменах. Они вшестером тогда ещё дружно старались поддержать его. Но Саня поступил на фармацевта. А через год неожиданно Лёха решил стать врачом. Он-то, кто дневал и ночевал под капотом очередного тарантаса. Выходит, Лёха поступил, а Саня учился под его именем. И в «горячих точках» оказался вместе с какой-то благотворительной организацией, оказывающей бесплатную медицинскую помощь мирному населению. Там и погиб. Но вот погиб ли? Что-то подсказывало Сергею, что в том военном госпитале умер не Костромин, а Туманов. Настоящий Лёха Туманов. Вот только как это доказать?
Корзин схватил со стола мобильник и набрал номер Крушинина. Игнат ответил сразу, словно ждал звонка.
«На работе опять аврал», – усмехнулся Сергей.
— Корзин, говори ясно и быстро, – без предисловий заявил Игнат. Голос злой, напряжённый. Спрашивать, что случилось, не вариант. Крушинин не ответит, а только обматерит. И потом, у него вечно что-то случается. С его-то работой.
Не затягивая паузу, Сергей быстро изложил просьбу. Мол, он тут засиделся, просматривая старые фотографии. Нашёл одну, на которой запечатлён Эльф с какой-то барышней. На Марину непохожа, молоденькая совсем. Лесей, кажется, звали. И как мог подробно описал Леськину внешность, мысленно скинув ей лет пятнадцать. Сергей заверял Игната, что сам пытался вспомнить, кто она, но безрезультатно. Может, у друга с памятью лучше? А в ответ получил от Игната шквал нецензурной ругани и обрыв связи. Сергей решил подождать. Если Игнат настолько зол, значит, у него что-то серьёзное, и беспокоить друга в такой момент смерти подобно. Игнат перезвонил через час. Сергей весь извёлся за это время.
— Санина сестра, – с ходу заявил Крушинин.
— Сестра? – переспросил Сергей. — А разве…
— Ты же сам сказал – Леся. А у Сани только одна знакомая с таким именем – его сводная сестра, – терпеливо разъяснил друг. — Дочка его матери от второго брака. Ещё вопросы?
У Корзина вопросов больше не имелось. Игнат подтвердил ему то, что он сам подозревал. С другом попрощался, извинившись за столь ранний звонок, и опустился на угол стола. Но где раздобыть доказательства или опровержение собственным догадкам?
Вариант был только один – Лариса. Корзин отправился к ней в гостиницу днём. Воодушевлённо врал, что Лёха пропал без вести ещё месяц назад. А сразу не рассказал, потому что, во-первых, не хотел расстраивать Ларису, а во-вторых, должен был проверить, та ли она, за кого себя выдаёт. Убедился, что женщина не солгала, и вот явился с повинной. Он никак не ожидал, что Лара так перепугается.
Она вмиг побледнела, руки затряслись, глаза забегали. Втянув Сергея в номер, долго молчала, нервно куря одну за другой сигареты.
А потом вдруг стала говорить о каких-то бумагах, оставленных ей Димкой Дубравиным. Услышав имя погибшего друга, Сергей напрягся. Только старых счетов и не хватало. Но Лара Димкино имя больше не упоминала. Сказала лишь, что он велел всё отдать брату, если этими документами вдруг заинтересуются. Десять лет они лежали, и никто не вспоминал о них. А несколько месяцев назад к ней пришли странные люди. Представились сотрудниками Интерпола. Всё о Димке выспрашивали: когда видела в последний раз, в каких отношениях состояли, оставлял ли он ей что-нибудь. Тогда Лара и забеспокоилась, но о документах вспомнила после повторного визита. На этот раз в её доме устроили обыск под видом ограбления. Последнее произошло неделю назад. Лариса пыталась связаться с братом по телефону, но он недоступен. А они общались только по сотовому. Сергея это не удивило. Саня просто боялся, что Лариса разоблачит его обман, вот и изворачивался, чтобы никоим образом она не увидела его лицо. Не сумев связаться с братом, Лариса прилетела сама. А теперь Сергей сообщил ей об исчезновении Алексея, и она испугалась, что те бандиты добрались и до него. И совершенно не понимала, что делать дальше. На её испуге и растерянности Сергей и сыграл, как по нотам.
Лариса отдала ему папку с компроматом. Для этого, правда, пришлось приплести к делу Игната. Мол, тот не последний человек в органах, знает нужных людей и непременно поможет. От личной встречи ему тоже удалось её отговорить, сославшись на то, что ему самому хотелось бы понять, что за документы у неё хранятся, стоит ли их показывать кому-то вообще или лучше уничтожить.

Даже сейчас, спустя три года, Сергей не понимал, почему она ему поверила и даже не потребовала доказательств? Теперь-то об этом уже никто не узнает. Лариса Туманова умерла спустя год после их встречи от обширного кровоизлияния в головной мозг. Он в интернете прочитал. Лариса Туманова была известной в Штатах писательницей и о её неожиданной смерти пестрили все популярные сайты и социальные сети. А Сергею тогда казалось, что он прочитал собственный приговор…

Стук по стеклу заставил Сергея вздрогнуть. Он и среагировать не успел, как на сиденье рядом плюхнулась брюнетка в снежно-белом плаще.
— Салют! – поздоровалась она, улыбнувшись.
— Леська… – выдохнул Сергей, словно убеждаясь, что это действительно она. И даже коснулся её блестящих волос. Она не отдёрнулась вопреки его ожиданию, а смешно потёрлась макушкой о ладонь. На коже остался едва уловимый аромат моря.
— За кем следишь? – она лукаво сощурилась.
Ответом стало появление Ирмы. Она вышла из подъехавшего такси: в брючном костюме, на каблуках, волосы уложены в какую-то замысловатую причёску, тёмные очки в пол-лица.
Уверенной походкой подошла к адвокату, пожала ему руку. И адвокат сразу как-то потерялся на её фоне, потускнел, потому что Ирма излучала уверенность и жёсткость. Сергей мысленно улыбнулся. Прирождённая бизнес-леди, что тут скажешь. Даже в салоне машины Корзин ощутил ту внутреннюю силу, которая читалась в каждом её чётко выверенном жесте, шаге. В каждой снисходительной полуулыбке, которой она одаривала собеседника, пока тот о чём-то горячо распинался. Сергей аж перегнулся через руль, словно мог услышать хоть слово. А хотелось до зуда в ладонях.
— Он просит её быть предельно терпеливой к его клиенту, – неожиданно выдала Леська. Сергей удивлённо покосился на любимую. — Говорит, что тот в очень тяжёлом состоянии и дни его сочтены. Я не понимаю, – резко сменила она тему, – что здесь происходит? Почему ты следишь за Мари? Корзин, ёперный театр! – прикрикнула она, когда Сергей проигнорировал её вопросы. — Я с кем разговариваю?!
Корзин длинно выдохнул и откинулся на спинку водительского кресла, когда Ирма скрылась за дверями больницы.
— Я сам ничего не понимаю, Лесь, – он поморщился, как от зубной боли. — У самого вагон вопросов и ни единого ответа. Решил, что наблюдение за Ирмой поможет разобраться хоть в чём-то, но, похоже, всё ещё больше запутывается.
— Серёж, давай без загадок, – Леся достала из сумочки сигареты и закурила. — Чётко и по существу. Что тебя беспокоит? А там, глядишь, вместе разберёмся.
— Да я сам не знаю, – он пожал плечами. — Чувство такое, будто что-то происходит. Важное что-то, понимаешь? А я упускаю это из виду.
— Ну, – протянула Леся, выдохнув кольцо дыма, — чувства к делу не пришьёшь. За Мари давно следишь?
— С похорон. Но не сколько за Ирмой, сколько за её домом. Следить за ней – смерти подобно. У неё охранник будь здоров, – угрюмо заключил он. — Такой любую «наружку» расколет в два счёта.
— Видела я его, – кивнула Леся. — Юра Зимин хороший парень, но далеко не супермен. Чего ты так его испугался-то?
— Ты его знаешь?
— Конечно. Он водителем-испытателем у Тёмки работает. У Крутова, – уточнила Леся.
— А телохранителем в свободное время подрабатывает? – усмехнулся Корзин. — Как-то не вяжется, тебе не кажется?
— Я думаю, Мари исключительный клиент, – Леся приоткрыла окно и стряхнула столбик пепла. — Юра с детства восточными единоборствами занимался, даже в соревнованиях участвовал. У его отца свой клуб был, пока тот не сожгли за то, что отказался платить дань. Юрка из спорта ушёл, стал в подпольных боях участвовать, чтобы отцу помочь. А Алекс тогда только бизнес начинал.
— А брат твой здесь причём? – нахмурился Корзин.
— Так их отцы одноклассниками были. И Алекс сам когда-то в секцию ходил. Узнал из новостей о пожаре, выяснил, в чём суть проблемы и разобрался.
— Так просто? – не поверил Сергей.
— Да нет, конечно, – Леся выбросила сигарету. — Но если в двух словах. Бизнес продал, заплатил откупные. Мол, теперь он – «крыша» клуба. Сам клуб потом отстроил заново. И Юрке работа нашлась. А рядом с Мари он, думаю, по личной просьбе Артёма.
«Алекса», – мысленно поправил он Леську. Только её брат мог так рьяно опекать Ирму и разъезжать на эксклюзивном «Дукати» – красно-чёрном мотоцикле с белыми полосами по бокам. К этому мотоциклу Алекс относился с особым трепетом и держал отдельно от общего гаража. И о месте стоянки железного коня знал только он один. И если он не доверил эту тайну кому-то постороннему, что маловероятно, то сомнений не оставалось. Тем самым неизвестным Ирминым поклонником был Алекс. Следовательно, Ирма в курсе, что её муж выжил. И вероятно с самого начала всё знала. В противном случае не поехала бы вчера ночью за город. Гордая слишком.
Сергей позже обнаружил тот самый мотоцикл у дома, где жила семья Костроминых. В окнах горел свет; и собака не среагировала на подъехавшую машину, значит, хозяева прибыли. Сергей продежурил до утра. А с восходом солнца из дома сбежала Ирма. Корзин проводил её до трассы, где она поймала попутку, и вернулся обратно к дому. Долго сидел, выжидал, когда же ночной гость объявится. Минут через сорок после Ирминого побега он вышел кормить собаку. Появившийся мужик не был Алексом, которого Сергей знал последние шестнадцать лет, хотя чем-то походил очень. И Корзин ошибся, назвав того гостем. Он видел хозяина старого дома, воскресшего из небытия и, наконец, со своим лицом. Саню Костромина.
Потом, мчась через весь город к дому Ирмы, он вспоминал, что Алекс частенько ездил сюда. А когда Сергей спрашивал его: зачем, – тот отвечал, что навещает старого друга. А он не друга навещал, а родителей, похороненных на кладбище недалеко от посёлка. Вот почему Леська убеждала Сергея, что он не найдёт Алекса, когда тот пропал июньской ночью две тысячи восьмого, а Ирма тараторила о вдребезги разбитом телефоне и готова была бежать сломя голову на поиски мужа.
Ирмы дома не оказалось или просто не захотела никого видеть и слышать, тогда Сергей выследил адвоката и катался за ним полдня, пока тот не приехал в больницу.
— Слушай, – спохватился Корзин, припомнив, что адвокат этот из Леськиной конторы, – а ты адвоката этого хорошо знаешь?
Леська вопросительно посмотрела на него.
— Того, – он кивнул в сторону иномарки правозащитника, – что только что с Ирмой разговаривал?
— Знаю, – озадаченно ответила Олеся, – а тебе зачем?
— Хочу понять, что Ирма может тут делать? Насколько я знаю, с её делами он никак не связан?
— Нет, у Мари целый штат юристов, – она порылась в сумке, достала влажные салфетки, вытерла руки. Сергей внимательно наблюдал за её манипуляциями. — Все отличные спецы – Алекс умел подбирать кадры, – смяла салфетку и бросила на бардачок. Сергей заметил, как сильно дрожат пальцы. — А Игорь Павла защищает. Заказчика… – она осеклась, перевела взгляд на больничный двор. Сцепила пальцы.
— Алекса... – не спросил, скорее констатировал. Теперь прояснилось, к кому приехала Ирма. Сергей знал, что она встречалась с Павлом до Алекса. Потом они расстались. Ирма вышла замуж за Алекса, а Павел из ревности заказал соперника. Такова была версия следствия. Тогда зачем Ирма приехала к нему? Должна десятой дорогой обходить, ненавидеть, а она примчалась. На такси и без охраны.
Сергей потёр лицо и кинул взгляд на Леську. Та не шевелилась, не мигая смотрела в окно.
— Лесь, – позвал он неожиданно севшим голосом, – а зачем ты мне соврала?
— В чём? – спросила, не оборачиваясь.
— Почему не сказала, – он прокашлялся, ослабил галстук, — кто твой брат на самом деле?
Как в замедленной съёмке Леся повернула голову: лицо бледное, губы сжаты в тонкую полоску, глаза прищурены, блестят. Сергей дёрнул плечами.
— Ты о чём?
— Я? – он развернулся вполоборота. — Я о Сане Костромине. Твоём брате, Леся. Или ты скажешь, что не знаешь такого?
— Давно узнал? – равнодушно, вопросом на вопрос.
— Давно. А откуда – спросить не хочешь?
— Зачем? – уголки губ опустились, между бровей появилась складка. — Алекса не вернёшь. Мари совсем чужая стала. Да и ты…
Звонок мобильника оборвал её на полуслове. Из-под куртки Леся выудила телефон, который обычно носила на шее, когда моталась по рабочим делам.
— Лилина, слушаю, – сухо, профессионально ответила она. — Как?.. – она вдруг вся подобралась, сжала кулак так, что костяшки побелели. — Когда? А вы куда смотрели, стражники хреновы?!
И со злостью швырнула телефон. Тот отлетел и больно ударил её в грудь – она зашипела.
— Что случилось?
Не ответила. Закусила губу, хрустнула пальцами.
— Леся, твою мать!
Сергей тряханул её за плечо.
— Марина покончила с собой. Сказали, сонную артерию перерезала. А я…я ведь доказательства её невиновности нашла… Я как раз вот… – она неопределённо махнула рукой в сторону жилых пятиэтажек. — А теперь всё… Всё, понимаешь?! – она рванула ручку, распахнула дверцу, но Сергей схватил её за локоть. Силой усадил обратно.
— Прекрати истерику! – приказал он. Леська уставилась на него изумлёнными глазами. — Сейчас не до этого.
Из дверей больницы вышла Ирма. Поймала такси, не обращая внимания на адвоката. Сергей выдохнул, сжав руль.
— Сейчас нужно выяснить, зачем Ирма приезжала сюда, – медленно проговорил он, заводя машину. — Всё остальное потом.
И надавил на педаль газа…

… Алекс сидел на кухне и смотрел в одну точку на стене напротив, словно видел там что-то важное, только ему понятное. В доме было тихо. И эта тишина угнетала, не давала дышать. Призрачными нитями опутывала тело, проникала в душу, вынимая всё изнутри. И боль, рвущую в клочья сердце. И страх, съедающий разум и парализующий тело. Ничего не осталось – одна пустота. Даже любовь забилась в самый тёмный угол: одинокая и беспомощная. Да и на кой она ему, если он понятия не имеет, где сейчас единственная дорогая ему женщина. А самое главное, что с ней.
Алекс устало перевёл взгляд на альбомный лист, лежащий на краю стола. Записка, которую ему написала Ирма, прежде чем сбежать от него. И как это он, дурак, не подумал, что она даст дёру? Знал бы, двери запер, а ключ проглотил. Он усмехнулся. Нет же, решил, что теперь у них всё будет иначе. Что он, наконец, расскажет Ирме всю правду о себе настоящем. А она… Она написала, что не хочет знать его правду. Что всё, что ей нужно было, она уже выяснила. И оставила в прошлом. А что «всё» – большой вопрос, знать ответ на который не хотелось совершенно. Сейчас Алекса волновало лишь одно: где Ирма и что с ней всё в порядке.
Мобильник выключен, дома её нет, в офисе не появлялась, машина в гараже. Впрочем, она и не водит, а Юру он самолично разбудил спозаранку и отправил на поиски. Всех на уши поднял. Сварог пообещал подключить гениального компьютерщика для биллинга Ирминого мобильника. А Игнат матерился, что «бабы с катушек слетели». Алекс так и не понял толком, но с Асей что-то. Да и не до кого ему сейчас. Только бы Ирму найти. Живую и… Хотя бы живую.
— Тук-тук, – тихий голос вывел Алекса из оцепенения. — Можно?
Он поднял взгляд. На пороге кухни стояла невысокая молодая женщина в жёлтой куртке и синих джинсах. Ольга.
— Кофеёк пьёшь? – поинтересовалась она, войдя в кухню. — А подруге не предложишь?
— Нет, – хрипло ответил Алекс. Разнял занемевшие пальцы, согнул-разогнул.
— А что так? – она вопросительно изогнула бровь.
— Выпил весь, – жёстко.
— Ладно, я не кофе пришла пить, – усмехнулась она. — Вот, держи, – и положила перед Алексом листок бумаги.
— Что это?
— Адрес гостиницы, где остановилась твоя беглянка. Но если не надо… – и протянула руку за бумажкой.
— Руки! – рявкнул Алекс, треснув ладонью по столу. — Откуда? – хрипло, с придыханием спросил он. Ольга отшатнулась и чуть не упала вместе со стулом. Алекс поймал её за запястье.
— От верблюда, – фыркнула она, встав. — Видела я её. Выбежала от тебя растрёпанная вся, в слезах.
— И? – он стиснул зубы.
— Что «и»? Отправила за ней сына. Кстати, там внизу приписочка, – она постучала ноготком по листочку. — Номер машины, которая провожала твою беглянку, а потом целое утро торчала под твоим домом.
— Машина? – Алекс бегло прочитал написанное на листке: адрес гостиницы, номер и марка машины. Схватил со стола мобильник, набрал номер Игната и передумал. Он уже и сам знал таинственного преследователя.
— Эх, Серёга, Серёга, – Алекс задумчиво почесал бровь. Что его давний друг задумал на этот раз? Зачем ему понадобилось следить за Ирмой? Мало ему угробленного друга, решил и вдову уморить? — Ну уж нет, – процедил он, резко поднявшись. — Её я тебе не отдам, сукин сын.
Он схватил телефон и ураганом вылетел в коридор. Уже в дверях поблагодарил Ольгу и попросил запереть дом.
Звонок мобильного застал Алекса на мотоцикле. Звонил Сварог.
— Нашёл? – без предисловий спросил Алекс. И весь сжался, готовый к самому худшему.
— Нашёл, – напряжённо ответил Артём.
Алекс ощутил, как похолодели пальцы, и этот холод распространился по всему телу, подбираясь к замершему сердцу. Если с Ирмой что-то случилось, он найдёт виновника и лично пустит ему пулю в лоб. И неважно, кто им окажется. Даже если он сам.
— Вместе с Аминой, – добавил Сварог после долгой, мучительной паузы.
— Еду, – выдохнул Алекс, чувствуя, как сердце заходится в рваном, режущем ритме.
19 августа 2015 мне нравится
Оценили: ~YoU SkiEs~Olen'kaDanechka777и 8 гостей.
Комментарии:

Olen'ka 20 августа 2015


 
 

Лавитта

Cевастополь

Была 09 октября 2015

Разделы:
Моя группа:
vk.com/moya_chugaya

Присоединяйтесь. Рада всем=)